Суслов Денис Владимирович

На современном этапе развития мировой экономики регион Северо-Восточной Азии (СВА) превратился в один из ключевых эпицентров геополитического и геоэкономического соперничества. В условиях масштабной трансформации глобальных производственно-сбытовых цепочек, процессов фрагментации мировой экономики, ускоренного технологического размежевания и кризиса традиционных многосторонних институтов, государства СВА вынуждены радикально пересматривать свои подходы к макроэкономическому регулированию притока прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Проводится комплексный сравнительный анализ институциональных режимов привлечения ПИИ в Японии, КНР и Республике Корея в период 2020-2025 гг. Подробно исследуются ключевые компоненты национальных регуляторных систем, включая дифференцированные налоговые преференции, функционирование специальных экономических зон различного типа, нормативно-правовые механизмы защиты интеллектуальной собственности (ИС) и особенности национального трудового законодательства. На основе макроэкономических данных и признанных международных индексов (ОЭСР, Kearney) определены сильные и слабые стороны режима каждой из стран, а также выявлена специфика их стратегических подходов во встраивании в глобальные потоки капитала в форме ПИИ в условиях геополитической турбулентности. Сравнительный анализ институциональных режимов привлечения ПИИ КНР, Японией и Республикой Корея показывает, что однозначного лидера по его благоприятности для иностранных инвесторов нет. Наиболее либеральный и предсказуемый инвестиционный режим создан в Японии, в то время как Китай сохраняет лидерство по стратегической привлекательности для инвесторов и глобальных компаний, а Республика Корея предлагает сбалансированные условия с акцентом на высокотехнологичные отрасли. В целом изменения институциональных режимов в 2020-2025 гг. демонстрируют, что все три страны СВА последовательно смещают фокус регулирования от простого проектного контроля над предприятиями с иностранными инвестициями к сквозному управлению жизненным циклом инвестиций в компаниях, выстраивая жесткие защитные периметры вокруг национальных технологических баз, что учитывается глобальным бизнесом при планировании долгосрочной международной экспансии и размещении прямых инвестиций.

В статье показаны общемировые и региональные (для стран Северо-Восточной Азии) современные тенденции движения прямых иностранных инвестиции в 2015-2024 гг. Наблюдаемые процессы фрагментации в мировой экономике кардинально меняют ландшафт прямых иностранных инвестиций в Северо-Восточной Азии. Регион Северо-Восточной Азии перестал быть монолитным «производственным цехом» глобальной экономики. В настоящее время Северо-Восточная Азия представляет собой сложную мозаику взаимосвязанных, но все более сегментированных потоков капитала в форме прямых иностранных инвестиций, где решения об инвестициях принимаются под влиянием не только чисто рыночных оценок, но и с учетом геополитических рисков и соображений национальной безопасности и стремления к устойчивости (или минимизации неопределенности). Экономика Китая адаптируется к этим процессам, Япония и Республика Корея диверсифицируют потоки прямых иностранных инвестиций, а регион Юго-Восточной Азии в целом выигрывает от этого перераспределения инвестиций.

В статье представлены параметры привлечения прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в экономику Дальневосточного федерального округа в 2019-2021 гг. Качественно оценены сформировавшиеся тренды привлечения ПИИ в экономику Дальневосточного федерального округа (ДФО) в 2010-е г. и на рубеже 2019-2021 гг. на основе анализа динамики поступления ПИИ в территориальном, отраслевом и страновом разрезе (в т. ч. из стран Северо-Восточной Азии) по данным Банка России. Установлено, что в ДФО вплоть до периода 2022-2024 гг. сохранялась существенная отраслевая асимметрия в привлечении ПИИ; подавляющая часть (порядка 90%) накопленных ПИИ концентрировалась в добыче топливно-энергетических полезных ископаемых вместе с геологоразведкой. При этом географическая структура привлекаемых ПИИ в ДФО сохранялась, также как и существенно не менялось их территориальное распределение по субъектам ДФО. Кроме этого, определено, что в условиях новой геополитической реальности, санкционного давления и прямых запретов со стороны недружественных стран, выхода компаний из реализуемых на Дальнем Востоке крупных и средних проектов, с высокой степенью вероятности можно констатировать негативные тенденции как в текущих притоках ПИИ в экономику региона, особенно из недружественных стран (включая Японию и Республику Корея), так и снижение общих остатков ПИИ в целом для ДФО и его субъектов. Выявлено, что текущая финансово-хозяйственная деятельность предприятий с иностранным участием в 2022-2023 гг. продолжилась и существеннонеизменилась, вносясвойвкладвэкономическоеразвитиерегионавцелом и его субъектов в частности. Несмотря на существующие геополитические риски и экономическую неопределенность в 2022-2024 гг., в реализуемых иностранными инвесторами проектах (особенно китайских) в целом на территориях с особыми режимами сохранилась положительная динамика капиталовложений, которые, к сожалению, все еще не привели к серьезному изменению взаимодействия ПИИ и региональной макро- и микроэкономики.

В статье рассмотрены тенденции и проблемы экономического развития в трех странах Северо-Восточной Азии (СВА-3: КНР, Япония, Республика Корея) в постпандемийный период (2022-2023 гг.). Установлено, что в рассматриваемый период восстановительная динамика и тренды развития экономик стран СВА-3 были инвариантны к геополитической напряженности в мире и находились под влиянием макроэкономических условий, а также секторальных, инвестиционных, финансовых и торгово-экономических рисков как внутреннего, так и внешнего характера. Показано, что в этих странах на рубеже 2022-2023 гг. произошло формирование устойчивых макроэкономических трендов. В КНР формируется тренд понижения темпов экономического развития до 5% в год. Для Японии и Республики Корея факторами, сдерживающими темпы экономического роста (не превышающего 2% в год), являются перегрев внутренних рынков потребительских товаров и недвижимости, уменьшение положительного влияния внешних взаимодействий на внутреннее развитие, а также негативная демографическая динамика.

Приведены параметры и оценены меры антикризисной политики по элиминированию экономических шоков воздействия пандемии COVID-19 в Японии в период с января 2020 г. по июль 2021 г. Рассмотрены основные меры экономической политики правительства Японии для поддержки домохозяйств и компаний по время пандемии COVID-19. Выявлено, что экономическая политика реагирования на шоки пандемии COVID-19 со стороны правительства страны была своевременной и адекватной текущим кризисным явлениям. Подтверждено, что по сравнению с другими развитыми странами в 2020 г. Японии удалось эффективно использовать свою систему здравоохранения в борьбе с COVID-19 и уменьшить экономические потери в начальной стадии пандемии. Это было связано с правильным выбором как эпидемиологической стратегии, так и мер денежно-кредитной и структурной политики. Установлено, что пакет антикризисных мер оказался одним из крупнейших в мире по объемам, и что в ближайшие годы его реализация приведет к резкому увеличению бюджетного дефицита и государственного долга. Установлено, что своевременные меры фискальной политики в рамках дополнительных бюджетов и денежно-кредитной политики Банка Японии в целом привели к возвращению японской экономики ко второму кварталу 2021 г. на траекторию развития с положительными темпами роста (порядка 2% в год). При этом процесс восстановления японской экономики остается неустойчивым в связи с низкими темпами вакцинации населения и ограничениями, которые сдерживают активность частного сектора экономики. ; Ключевые слова:Япония, COVID-19, пандемия, правительство, меры экономической политики, Банк Японии, монетарная политика

В статье рассматриваются основные направления сдвигов в программах развития национальных экономик Китая и России, произошедшие в период глобального кризиса 2020–2021 гг. Оцениваются новые институциональные тенденции, определяющие направленность развития на среднесрочную перспективу, их влияние на потенциальные возможности для активизации перспективного взаимодействия стран. На основе анализа новой архитектуры макроэкономических институтов определяются сегменты для усиления стратегического партнерства России и Китая, а также возможные трудности и риски рассогласования в процессе реализации перспективных программ совместного развития, сопровождающие процессы внутренних институциональных реформ. ; Ключевые слова:экономика КНР, планы КНР на 14-ю пятилетку, национальные цели РФ до 2030 года, институциональные сдвиги, перспективы сотрудничества КНР и РФ на среднесрочную перспективу.

В статье проанализирована динамика и структура привлечения прямых иностранных инвестиций на Дальний Восток России в 2015–2018 гг. Рассмотрены агрегированные характеристики проектов, осуществляемых предприятиями с иностранными инвестициями в преференциальных режимах «территория опережающего развития» (далее – ТОР) и «Свободный порт Владивосток» (далее – СПВ). Показаны лидирующие позиции Китая среди стран-инвесторов. Рассмотрено влияние региональной организации экономики, включая специальные институциональные режимы, на перспективное инвестиционное сотрудничество. Оценена роль новой Зоны свободной торговли, созданной в провинции Хэйлунцзян, в привлечении российских инвестиций в экономические проекты, реализуемые в КНР. Выделены основные направления российско-китайского инвестиционного сотрудничества на среднесрочную перспективу. ; Ключевые слова:Дальний Восток России, КНР, провинция Хэйлунцзян, прямые иностранные инвестиции, региональное сотрудничество, проекты, ТОР, СПВ, Зона свободной торговли.

Туризм в приграничных районах Китайской Народной Республики (далее – КНР) и Российской Федерации (далее – РФ) является важной частью всестороннего сотрудничества между двумя странами. Региональные возможности Дальневосточного региона России для активизации этого сектора экономики пока используются в недостаточной степени. В статье показаны количественные и качественные изменения, происходящие в туристической отрасли на примере Хабаровского края; представлены предложения по модернизации процесса предоставления туристических услуг. Отмечено, что необходимы совместное разрешение ряда проблем, ограничивающих его развитие, а также совместные усилия, содействующие эффективному и устойчивому трансграничному сотрудничеству двух стран. ; Ключевые слова: Россия, Китай, туризм, приграничные районы, сотрудничество.

Показаны тенденции интеграции Дальнего Востока России со странами Северо-восточной Азии (далее – СВА). Уже продолжительное время основной формой интеграции дальневосточной экономики с СВА является внешняя торговля. При этом параметры и структура внешней торговли Дальнего Востока в основном определяются взаимодействиями с тремя странами СВА – Китаем, Кореей, Японией. В среднесрочной перспективе формирование объемов и структуры внешней торговли Дальнего Востока будет зависеть от структуры и динамики внешнего спроса со стороны этих стран при улучшении общей конъюнктуры рынков, экономической ситуации в основных отраслях, обеспечивающих экспортные поставки, а также от стабилизации и расширения спроса на импортируемую продукцию.

В статье рассмотрены проблемы экономических взаимодействий КНР и России. Проведен анализ торговых и инвестиционных взаимодействий России и Китая в 2015 г. Показаны возможные сценарии и перспективы развития двусторонних экономических взаимодействий. В статье представлены оценки сложившегося состояния российско-китайского сотрудничества на Дальнем Востоке России. По удельному весу (26,2%) в общем объеме внешней торговли Дальневосточного федерального округа (далее – ДФО) в 2015 г. Китай занял второе место. Основными торговыми партнерами КНР среди субъектов ДФО в 2015 г. оставались Приморский край, Сахалинская область, Хабаровский край, Амурская область. Проведен анализ реализации Программы сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики (2009 – 2018 гг.). Выделены проблемы в реализации инвестиционных проектов программы. Определены перспективы двусторонних экономических взаимодействий в свете реализации Проекта «Экономический пояс Шелкового пути».

В статье рассматривается вариант макроэкономических реформ инициированных премьер-министром С. Абэ, реализуемый в Японии с 2013 г. Рассматриваются внутриэкономические и интеграционные последствия «абэномики». Оцениваются достигнутые результаты и возможные трансформации экономической системы страны и воздействие этого процесса на ситуацию в Азиатско-Тихоокеанском регионе (далее – АТР). Можно считать, что определенных успехов благодаря «абэномике» правительству С. Абэ удалось достичь, однако, это всего лишь первый шаг на пути вывода экономики страны из стагнации и достижения амбициозной задачи возвращения Японии на передовые позиции в мировой экономике. Перехват регионального лидерства в Азиатско-Тихоокеанском регионе пока не удался. Очевидно, что в новом варианте «стаи диких гусей» Япония имеет мало шансов стать вожаком.

В марте 2013 г. Председатель КНР Си Цзиньпин посетил Россию, этот визит вывел стратегическое партнерство наших стран на новый уровень отношений. Всестороннее повышение экономических отношений между Китаем и Россией имеет важное стратегическое значение, является фактическим требованием по превращению высококлассного взаимного уважения в деловое сотрудничество; взаимным ответом на мировой финансовый кризис; взаимовыгодным развитием экономики обеих стран.

В статье рассматриваются важнейшие интеграционные процессы, происходящие в Азиатско-Тихоокеанском регионе (далее – АТР) с участием России. Дается оценка вариантам инкорпорирования Российского Дальнего Востока в сложившуюся в этом регионе мира систему экономических отношений. Определяются перспективные эффекты взаимодействия национальной экономики с основными партнерами по Азиатско-Тихоокеанскому экономическому сотрудничеству (далее – АТЭС).

В статье рассматриваются важнейшие интеграционные процессы, происходящие в Азиатско-Тихоокеанском регионе (далее – АТР) с участием России. Дается оценка вариантам инкорпорирования Российского Дальнего Востока в сложившуюся в этом регионе мира систему экономических отношений. Определяются перспективные эффекты взаимодействия национальной экономики с основными партнерами по Азиатско-Тихоокеанскому экономическому сотрудничеству (далее – АТЭС).